Что наша жизнь ? Одна дорога длинная.
Железная , шоссейная ,грунтовая ,
Порой она удобная и новая ,
Порой она разбитая старинная.
Мы все спешим куда-то по дороге.
Шли как-то раз в пустыне мудрецы,
Оставив на востоке пышные дворцы
И выбрав пыльный путь убогий.
Верблюды медленно несут большую кладь
И отмеряют за верстой версту,
А мудрецы взирают на звезду,
Стараясь направленье угадать.
Зачем идет на запад караван ?
Паломники кочуют со смиреньем ?
Или купцы с расчетливым терпеньем
Везут продать товары дальних стран ?
Но не товары во вьюках тяжелых
И не паломников нехитрый провиант -
К Царю ведет звезды их бриллиант.
Первосвященнику дары в тюках груженых.
Виновник этого нелегкого пути
Спокойно спит в яслях в хлеву овечьем.
Сбылось пророчество ! В обличьи человечьем
Сын Божий явлен миру во плоти!
Вельможи спят , не ведая о том,
Что бедным пастухам уже открыто.
Как часто для владык земных сокрыто,
Что знает раб в народе их простом.
Идешь ли ты сегодня ко Христу ?
Родился ль для тебя Младенец дивный ?
Без войн и революций Агнец мирный
Зажег нам путеводную звезду!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
